Маршрут: Буэнос-Айрес, Мар дель Плата, Ушуайа, Антарктида, Калафате, Барилоче, Мандоса, Сальта, Игуасу, Буэнос-Айрес.

Я месяц покрутил баранки рулей и штурвалов в Аргентине, встретил много самобытных людей, залез в труднозалезаемые места и вдоволь пообщаться с живой южноамериканской и антарктической природой.

Аргентина – уникальная страна. Она сочетает несочетаемое. Унылые пустынные ландшафты Патагонии и природные жемчужины гор и ледников, пронизывающие ветра Терры дель Фуэго и липкую духоту джунглей Игуасу, шик-блеск Мар дель Платы и трущобную нищету жаркого провинциального севера. Я не хочу вести эти рассказы в форме дневника. Нет, я напишу о своём маршруте и об особенностях его прохождения.

Как мне пришло вообще в голову вот так взять и поехать покататься на машине (яхте, самолете) на другой край света в совсем незнакомую страну? Не знаю. Гнало ощущение неизведанного. Я понятия не имел, можно ли так ездить на машине по Аргентине, опасно ли, сложно ли… Сейчас я уже могу утверждать, что не только можно, но и нужно. Это совсем не Европа, но вполне цивилизованная страна, некоторым нравам и традициям которой было бы впору и нам поучиться. Такую интересную и самобытную страну просто необходимо узнавать изнутри. Наши туроператоры предлагают летать в Аргентину и передвигаться по ней на самолетах по разным городам. Я не рекомендую. Вы не посмотрите и сотой части того, что просто необходимо увидеть своими глазами. Аргентинцев нужно узнавать не в отелях не на ресепшенах. И пусть подавляющее большинство из них не говорит по-английски, а вы не говорите по-испански, ничего страшного. С кем бы я ни общался, не было случая, чтобы мы в итоге не поняли друг друга и не договорились. Это очень открытые, доброжелательные и жизнерадостные люди, живущие в пусть не очень богатой, но теплой и красивой стране.

Что надо смотреть в Аргентине и вообще на юге Южной Америки? Ну, во-первых, конечно же, столицу Аргентины Буэнос-Айрес, которая в простонародье называется не иначе как Байрес (этот город я буду дальше называть именно так). Во-вторых, водопады Игуасу. Помню, в одном американском кинофильме актриса произносит такую фразу: «я побывала в Игуасу, после чего у меня изменилось мировоззрение…». В-третьих, надо обязательно проехать по «руте кваренте», или, по-русски, дороге №40. Эта дорога давно уже признается многими заядлыми путешественниками самой красивой в мире. Я взобрался на неё в местечке Полворилла, куда 3 раза в неделю из Сальты ходит «поезд в небеса». На самом поезде ездить не надо, это полная разводка, он с 7 утра до 12 ночи идет туда и обратно из Сальты в Полвориллу с 1700 до 4200 метров над уровнем моря. А вот съездить на машине, посмотреть на ажурные мостики и на Полвориллу интересно. Рута 40 начинается ещё выше и идет с самого жаркого аргентинского севера вдоль основного хребта Анд практически до самой южной точки континента. Сразу после Полвориллы дорога взбирается на перевал 4900 метров. Потом идет среди нереальных пейзажей. После селения Чилесито, если есть желание и время, можно свернуть на 26 трассу, где расположен национальный парк Талампайя и посмотреть причудливые изваяния из песчаника. Перед тремя озерами можно свернуть с руты 40 влево километров на 100 и побывать в пещере лос Манос, где первобытные люди оставляли на её стенах отпечатки своих рук. Вот такая рута кварента. Кроме неё надо обязательно побывать и на полуострове Вальдес, где полно экзотической живности морских львов до почти ручных пингвинов и пичиков (это такие волосатые черепашки, маленькие бронтозаврики). Ещё надо заехать на известнейший не только в Аргентине курорт и Мар дель Плата, куда в эти летние месяцы выезжает вся местная интеллигенция (а она здесь есть!), город с традициями, которые даже Байресу не под силу. Ну и, конечно, надо обязательно смотреть по дороге такие самобытные города, как Корриентес и Сальта, винные Кафайяте и Мендоза, тусовочные Барилоче и Ушуайа, туристические Эль Калафате и Эль Шалтен, рядом с которыми расположены ледники Перито Морено и Упсала, а также красивейший горный массив Фиц Рой. И самое главное: приехать в такую даль и не попытаться добраться до Антарктиды было бы просто преступлением. Ну и про мыс Горн… я даже не загадывал, как там сложится. Чтобы пройти мыс Горн, да ещё под парусом, надо чтобы сложилось слишком много обстоятельств, чтобы звезды на небосклоне построились по ранжиру… Короче, была просто шальная идея, а там как получится.

На всё про всё я выделил себе месяц. Подумалось, что лучше всего ехать в январе – и там лето в разгаре, считай, июль на дворе, и у нас полмесяца всё равно никто ничем не занимается. Билеты на перелет взял за полгода, так было дешевле, получилась цена из Питера до Байреса и обратно всего-то 49 тысяч рублей. У нас по России иногда перелеты дороже стоят, а тут на другой край Земли… Такой ценник получился у «Бритиша». Вообще-то из Питера в Байрес хорошо совмещаются полеты ещё у «Люфтганзы» и «Алиталии», но британцами оказалось и удобней, и дешевле. С арендой машины пришлось повозиться подольше – дело в том, что подавляющее большинство аргентинских «рент а каров» дают машины в аренду с лимитом пробега, выше которого ценник взлетает на такую драконовскую высоту, что легче купить новую. Обратился к знакомой американской турфирме, которая таки нашла мне «рент а кар» под названием Аламо, где мне всего за 3500 долларов (которые тут же сняли с моей кредитки) пообещали выделить на месяц пикап Тойота Hi-Lux. Вообще-то бюджет поездки намечался весьма внушительным, поэтому удовольствие расставания с деньгами было мною растянуто на максимальное время. Также заранее я побеспокоился и о посещении Антарктиды. Дело в том, что это оказалось не так-то просто. Хотелось не идти туда на корабле, что заняло бы 2-3 недели, а оперативно слетать на пару дней на самолете. После долгих поисков я вышел на чилийскую авиакомпанию DAP, которая сначала отказалась общаться со мной напрямую, а когда я нашел на неё выход по цепочке «русская турфирма – чилийский туроператор – авиакомпания», заключила со мной контракт с многочисленными оговорками (типа если будет плохая погода, то поездка может и отложиться на 4 дня, а потом и вообще не состояться, но в таком случае 10% её стоимости они всё равно оставят себе) и сняла с меня предоплатой полную стоимость полета кругленькую сумму в 5000 долларов США. Правда, в эту цену было включено всё-всё-всё в течение двух дней моего пребывания в Антарктиде: ночевка, еда, спиртное, прикрепленный гид, ну и всё такое… короче, это тоже тема отдельного рассказа.

Пытаться бронировать заранее поход на мыс Горн я даже не думал. Это невозможно. Таких рисковых экскурсов нет в природе, никто просто так туда сходить кому попало не предлагает. Это – как купить экскурсию «Взобраться на Эверест». Подумалось, что это лучше попытаться как-то организовать на месте, по приезду в Ушуайу. И ещё: через английский сайт Expedia я забронировал себе отель на первую ночь в Байресе и на вторую-третью в Игуасу. Через минуту после бронирования с моей кредитки были сняты деньги за проживание плюс 1 фунт в виде комиссии сайта. К слову, сайт сработал хорошо, сбоев по брони не произошло нигде. Потом я забронировал там же самый дешевый отель на юге Чили и поехал в Москву в чилийское консульство. Зачем? Дело в том, что если вы посмотрите на карту Аргентины, то увидите одну особенность: на самый юг Аргентины, т.е. в Ушуайу, можно проехать только через территорию Чили. С прошлого года аргентинскую визу отменили, но чилийская осталась нужна, причем многократная, чтобы проехать на машине и туда, и обратно. А чилийцы дают визу только при наличии брони какого-нибудь отеля. После недолгих объяснений в чилийском консульстве в Москве они через 40 минут вручили мне визу на трехкратный въезд в Чили и общее пребывание в стране в течение 10 дней. Такая быстрота выдачи визы была из-за того, что я приехал в Москву из другого города (из Питера). Это с москвичами они не торопятся, а в положение приезжающих входят без лишних уговоров. И уж после этого я залез на сайт и отменил чилийскую бронь, потому что после некоторой адаптации в стране или регионе быстро привыкаешь к местным обычаям поиска ночлега, и всякая заранее придуманная схема всё равно меняется.

Вот в принципе и вся подготовка. На всякий пожарный помощнее застраховался. Осталось только набрать с собой комплекты одежды, которая бы подходила и для + 40-градусного Игуасу, и для Антарктиды с мысом Горн, и всё это уместить в разрешенные на «Бритише» 50 фунтов (23 кг), но это было уже делом техники. Сразу скажу: взятые мною кемпинговые принадлежности (палатка, спальник, коврик и газовая горелка) оказались невостребованными. Вернее, спальник пригодился только на яхте, но можно было и без него. Лишь однажды где-то в Патагонии мне предложили кемпинг-сайт, но я быстро нашел другой вариант.

Буэнос-Айрес

Как только открылась дверь самолета, в неё сразу хлынул и заполнил весь салон свежий теплый воздух с летними запахами. Ну да, понятно, почему этот город назвали Буэнос-Айресом, – подумал я. После морозно-влажных питерских паров, напичканных бензиновыми экскрементами, здесь дышалось с особенным удовольствием. Чуть больше 15 часов ночного перелета из Хитроу дались достаточно легко с помощью одной незамысловатой уловки: в течение первых полутора часов после взлета я планомерно уничтожил три шкалика красного вина, любезно предлагаемого на «Бритише» без ограничений, а потом закинулся парой таблеточек снотворного донормила (гонорар за рекламу в студию пожалуйста). Проснулся я только перед промежуточной посадкой в Сан-Пауло, когда до Байреса оставалось не более двух часов.

В обшарпанном аэропорту поразил (очень похожий на наш) паспортный контроль с длинной и нудной очередью. Как будто назад вернулся. Чуть позже я обязательно в красках расскажу об особенностях пересечения аргентинских и чилийских границ, а сейчас я, как это принято говорить, «усталый но довольный», ринулся из аэропорта в город. Первое, что бросилось в глаза – вполне официальное объявление: стоимость такси от 115$ до 150$. Чуть позже до меня дошло, что аргентинцы этим долларовым значком обозначают свои песо, которые во время моего приезда были примерно в 3,8 раза дешевле натуральных американских долларов. Кстати, если пройти это объявление, выйти на привокзальную площадь и немного поторговаться, такси можно найти примерно песо за 80, а то и дешевле.

Первые, и, как оказалось, верные впечатления от столицы – это контрасты. Респектабельные центральные кварталы и многочисленные самостройные трущобы по краям города, великолепные зоны отдыха Пуэрто Мадейро и жуткие долгострои прямо на центральном городском проспекте имени 9 июля, ухоженные дорогие виллы и бомжатная грязь – всё это бросается в глаза. Но, как ни странно, не портит общего впечатления о городе и стране. Потому что главное достояние Аргентины – это её жители, обыкновенные простые люди. Каждый день моего пребывания в этой стране тянет на отдельный рассказ, потому что даже какие-то случайные встречи с аргентинцами получаются запоминающимися и зачастую необыкновенными. Я ещё много раз буду вам рассказывать об этом. Когда я остановил около отеля такси и попросил довезти до центра города, таксист мне энергично ответил: «- Да здесь до центра всего три квартала! Вот видите, я экономлю ваши деньги, сэр!». Помахал приветливо рукой и укатил дальше. Ну как тут можно возразить? Я улыбнулся ему в ответ и пошагал к центру, где в этот момент происходило, пожалуй, самое главное и интересное аргентинское событие года – подготовка к старту многодневной гонки «Дакар – 2010».

Это, действительно, первостепенное событие для жителей всей страны, которое происходит в Аргентине уже во второй раз. Им нужна хоть какая-то движуха. Центр Байреса оказался полностью перекрыт, и почти все жители столицы высыпали гулять по оказавшейся пешеходной в этот день улице имени 9 июля. На улице был сплошной Дакар – праздник имени 1 января, Новый год по сравнению с которым – пустая и ненужная формальность.
Особый колорит в праздник привносили машины, то есть те механизмы, на которых их владельцы собирались пересекать пустыни и горы. Разукрашенные как новогодние ёлки, ещё не нюхавшие гоночного пороха, они красовались перед нескончаемой вереницей праздных зевак. Занятное зрелище, однако!

Ну и, конечно, не обошлось без аргентинского танго.

Полиция взирала на всё происходящее с полным пофигизмом, вела себя дружелюбно и давалась пофотографировать.

Нахватавшись дакаровских сувениров и артефактов, я не стал дожидаться полуночного старта и, отведав в уличном ресторанчике аргентинского мяса, свалил в отель. Надо отсыпаться, завтра была запланирована длинная дорога в Игуасу. Да и смена часовых поясов давала себя знать. Семь часов здешнего вечера означало час ночи по Москве. Всё… Окунуться в бассейне на крыше отеля и спать… Предусмотрительно поставил стульчик с полотенцем около бассейна так, чтобы заходящее солнце не спрятало его в тень близлежащих высоток. И через десять минут к моему удивлению стульчик оказался в прохладной тени. Привыкание к южному полушарию продолжалось. Солнце, однако, ходит здесь не по часовой стрелке, а против. И месяц буквой С не стареющий, а растущий. И вообще, не зима тут, а лето. Север жаркий, а юг холодный. И когда у нас полдень, они ещё спят. Хорошо, хоть не ходят задом наперед.

Из ступора меня вывела аргентинская парочка, зашедшая окунуться в бассейн.
- а что это вы не на Дакаре? Надо не в бассейне купаться, а идти смотреть Дакар!

Сказано это было настолько по-аргентински убедительно и искренне, что не нашелся что им ответить, сделал какой-то непонятный жест рукой и медленно поплелся спать.

Ну, и напоследок о самом Байресе, который я всё же рассмотрел в последние пару дней. Город очень красивый.

Приехав сюда под конец своего путешествия, я часами гулял по нему, и мне казалось сначала, что я гуляю по парижским бульварам, потом – среди римских вилл, утопающих в зелени садов, потом привиделся Мадрид с его монументализмом в центре городского района Микросити…

Сразу расстрою любителей шопинга – шопинг в Байресе, как, впрочем, и во всей Аргентине, никакой. Как-то, увидев случайно в Байресе бутик Кристиана Лакруа, я инстинктивно влетел в него с намерениями скупить по привычке там десяток рубашечек, и… ничего не понимающий вышел из него без покупок. Бутик был наполнен какими-то тряпками явно провинциального вида, ничего общего с Лакруа не имеющими. Больше на такие провокации я не поддавался. Единственное исключение – всепогодная спортивная одежда в Ушуайе, но я расскажу об этом позже, когда речь пойдет про мыс Горн.

Ездить на машине по Байресу, как и по всем другим городам Аргентины очень легко и просто. Дело в том, что все города в Аргентине имеют квадратную квартальную нарезку. И практически все улицы имеют одностороннее движение. Если эта улица движется туда, значит параллельная обратно. Если номер вашего дома, например, 1654, то это значит, что надо найти на этой улице 16-й по счету квартал, а в нем искать дом с номером 54.

О России в Байресе знают примерно так же, как мы об Аргентине. Мы для них – экзотика. Хотя, как утверждают некоторые живущие там бывшие русские, которых я там встретил, в Байресе русских много по сравнению с другими регионами страны. В Байресе я встретил только одного русскоговорящего, и тот мне вежливо сказал, что он – украинец, 8 лет назад приехавший в Аргентину. Это был официант в одном из самых известных ресторанов Байреса, куда я зашел вечерком на мясо.

Что надо делать в Байресе? Надо хотя бы один раз сходить на танго-шоу. Вообще в Байресе огромное количество театров. Люди ходят в театры! Люди обожают экспрессию, и это впечатляет. Обязательно надо много ходить пешком по городу и смотреть его архитектуру. Местами это величественная и респектабельная по содержанию архитектура, несмотря на такую далекую от знакомых нам очагов цивилизации Южную Америку.

Отдельно предлагаю пройтись по ресторанной набережной Пуэрто Мадейры, где в качестве артефактов осталось несколько грузовых портовых кранов, придающих набережной особый колорит.

Ну, и, самое главное, надо (и не только в Байресе, во всей Аргентине без исключения) ходить в мясные рестораны и есть мясо. Просто в Байресе они одни из лучших в стране – всё же столица.

И, конечно же, если потребуется, всегда можно и нужно прибегать к помощи местного населения. Как пройти, куда пойти, где что находится – всё это можно узнать у любого прохожего, главное чтобы он сам знал то, о чем вы его спрашиваете. Аргентинцы очень любят поговорить. И они никуда не торопятся. Общение для них – превыше всего. Если вы зашли в кафе на чашечку кофе, приготовьтесь к тому, что вам её принесут примерно через минут двадцать, а то и позже. Вы же никуда не торопитесь, не правда ли? И вообще пришли сюда не кофе пить, а с кем-то пообщаться, да? Вот и не вздумайте возмущаться по этому поводу. Вас всё равно никто не поймет.

А ещё у меня сложилось впечатление, что аргентинцы очень рациональны. Если нет специальный правил и традиций, аргентинец никогда не пойдет в дорогое место, если рядом есть подешевле. Им не знаком гламур – Боже, какое счастье! Они искренни в своих чувствах. Вы понимаете, что такое жить в обществе, искренним в своих чувствах?

День второй. Байрес – Игуасу. Чуть больше 1300 километров в день на машине.

Утро началось рано. Организм ещё не перестроился. Пять утра – это же практически наш полдень! В общем, без десяти семь я уже бодрый во всех местах был в аэропорту около стойки «рент а кара» под названием Аламо. Ровно в семь окошко открылось, и делано вежливый юноша, внимательно изучив мою бронь, вежливо объяснил мне, что все Тойоты Hi-Lux, несмотря на мою бронь, разобраны, а я могу воспользоваться только случайно оставшимся у него фордиком марки «Эко-Спорт». Юноша оказался сучонком редкостным, смотрел на меня, хлопая глазками, как херувим на воскресной мессе, и твердил своё – ничем не могу помочь, ваш заказ пришел слишком поздно. Ага, за полгода – это позднее не придумаешь. Но деваться было некуда, спорить себе дороже, ведь вечером этого дня мне надо по плану было быть уже в Игуасу. Скрипнув зубами, я забрал этого, как я его сразу окрестил «Жучилу-Терпилу» (всем машинам обязательно надо давать имена собственные, иначе они не поедут), и отправился в путь. Жучила был трехлеткой (что такое три года в рент а каре, надеюсь, не надо объяснять?), набегавший 100 тыс. км., весь потертый и поюзаный, но мне примерно такой и был нужен для бескрайних патагонских грунтовок.

Первым делом на окраине Байреса я заехал в самый, пожалуй, лучший местный гипермаркет Carrefour и прикупил всё необходимое для подобных поездок – от бумажных полотенец и скотча до лучших образцов местного красного вина. Тут же на магазинной стоянке в 40-градусную жару я наклеил на Жучилу необходимые названия на испанском и русском языках, подтверждающие мои честолюбивые намерения:

и с чувством выполненного долга отправился в путь. Кстати, в Аргентине существуют только две сети гипермаркетов, в которых можно прикупить всё необходимое в машину и в дорогу – Carrefour и местная La Anonima. Не вдаваясь в подробности скажу, лучше выбирайте Carrefour. Проверено на себе.

Выехав из Байреса по трассе 9, я уже через полчаса свернул на 12-ю трассу, а ещё часа через два-три – на 14-ю, по которой часов восемь ехал вдоль границы с Уругваем почти до самого Посадоса. Там я вновь выехал на 12 трассу, которая заканчивалась прямо в Игуасу.

Пампа – это типа нашей степи, только на аргентинский лад. Здесь другие почвы и влажность, а поэтому невозделанные пампасы представляют собой либо болотистые заросли травы и кустов (я бы по-русски привел аналогию – осоки и ивняка), либо просто заросли ивняка на сухой галечной почве. Но вблизи Байреса пампа в основном возделанная – это бескрайние пастбищные луга и посевы злаков, типа кукурузы, овса и подсолнухов.

Особо поразило обилие полиции на дорогах. Полиция, карабинеры, жандармерия, муниципальная полиция, какой-то фитоконтроль, запрещающий провозить овощи и фрукты из одной провинции в другую, они стоят практически на каждом километре, а при въезде в населенный пункт – непременно.
Как правило, они сужают дорогу специальными красными вешками, стоят прямо около проезда и пристально просматривают все машины. Но иностранцев особо не трогают. Приближаясь к ним, нужно сбавить скорость до разумной, не забыть заранее пристегнуться, улыбнуться им и помахать рукой – «Буэнос диас, сеньор!» Он может остановить. И даже сказать что-то умное по-испански. На это следует отвечать что-то типа: «Летс ин инглиш, сеньор?». После данной реплики он обычно с пониманием махает рукой: – проезжай! Но может и остановить. Меня останавливали за месяц четыре раза. Один раз даже звонили куда-то, что-то проверяли. Но всё заканчивалось благополучно. Даже хлопали по капоту и желали моей разукрашенной машинке доброго пути.

Вообще-то аргентинские дороги изобилуют ограничивающими скорость знаками, на которые никто не обращает никакого внимания. Если ехать по правилам, мой маршрут не проедешь и за 3 месяца. Первые полчаса я пытался им следовать, потом плюнул и втопил на полную гашетку, а после полудня начал наравне со всеми обгонять через двойную сплошную. Полиция ни разу не отреагировала на скорость. Тут нет нашей гаишной забавы с замерами скорости и выдаиванием денег из водителей. И вообще, как мне показалось, многое из местных законов и правил поделено или помножено на коэффициент здравого смысла, в результате чего создана компромиссная и всех устраивающая среда на дорогах.

К вечеру по краям дороги закончились бескрайние пампасы и ближе к Игуасу начались настоящие джунгли.

Последние пару часов я гнал Жучилу в кромешной тьме, которая мгновенно обрушилась на дорогу после быстрого захода солнца. Знаете, что самое сложное на этих дорогах после захода солнца? Справиться с бомбардировкой мириад жирнющих насекомых, вылетающих с наступлением темноты на дорожное пространство. Через пять минут после такой езды лобовое стекло превращается амбразуру БМП, через которое направление дороги угадывается с превеликим трудом. Выходить чистить стекло немного боязно, а, возможно, и опасно – заклюют в шесть секунд. Приходится ехать практически наобум до ближайшей заправки, где есть средства и возможности почистить стекло.

Расстояние в 1315 км оказалось мне по местным дорогам вполне под силу, если не отвлекаться на длинные остановки и привалы. Надо просто делать с утра в машине нормальный запас горячего чая-кофе в термосе, всякой еды, воды и прочих напитков. В крайнем случае, их можно пополнить при остановках на заправках. Главное – не останавливаться просто так, потому что в левом боку зачесалось. Постоянно ехать, продвигаться вперед. И вот в одиннадцатом часу вечера я въехал в жаркий тропический северный Пуэрто Игуасу.

День третий. Игуасу.

В Игуасу я провел целый день, отдыхая от дороги и любуясь водопадами. Так что там говорила эта актриса? Съездила в Игуасу и после этого у неё изменилось мировоззрение? Что ж, судя по тому, что я здесь увидел, это вполне вероятно! От Пуэрто Игуасу (так называется сам населенный пункт, где расположены все отели) до национального парка километров двадцать. Ходят автобусы. Дорога идет среди живописных джунглей. Вход и въезд в парк платный, стоит 60 песо с человека (машина не в счет, её оставляешь на парковке сразу после въезда). При входе получаешь схему парка, на которой изображены все дорожки и смотровые площадки. Около входа как всегда множество сувенирных магазинчиков, кафешек и экскурсионных палаток. А ещё конечная остановка почти игрушечного поезда.

Самое простое, что можно сделать в парке, это поездить на этом еле ползущем поезде (всего 3 остановки), выйти на каждой остановке и погулять по всем прилегающим маршрутам, обозначенным на плане, наделать массу фотографий и накупить сувениров. Если есть же желание прогуляться «по максимуму», то тогда надо брать экскурсию, которая (это плюс ко всему тому, что вы обязательно должны посмотреть пешком!) включает две прогулки на специальных лодках и поездку на открытом автобусе по джунглям. Вся забава стоит 230 песо с человека – 30 за верхнюю экскурсию и 200 за нижнюю. Верхняя экскурсия ни о чем, а нижнюю рекомендую. Получите незабываемые впечатления, особенно от теплого душа. Лодка подъезжает прямо под водопад и пропадает в его брызгах. Удивительно мощные и теплые потоки водопада обрушиваются на тебя со всей природной силой. Ощущения в сорокоградусную жару невероятно приятные. Ну, и, конечно же, получаешь незабываемые впечатления от живой природы. Джунгли буквально кишат всякой живностью, которая живет в них своей собственной жизнью и не обращает никакого внимания на людей.

Наглые опоссумы буквально выдергивают из рук недоеденные сэндвичи

Мириады удивительно красивых бабочек буквально атакуют тебя и со временем превращаются из любопытного дополнения к прогулке в обузу. Ну, а основное, зачем приезжают в это место миллионы людей со всего света, это конечно же водопады. Огромная галерея водопадов растянулась по длине почти на километр. Мощнейшие потоки падающей воды завораживают.

День четвертый. Игуасу до Сальты. Чуть больше 1500 километров за день.

Как хорошо акклиматизироваться в стране, в которой временные пояса расположены позднее нашего! В шесть утра (то есть в полдень по-нашему) я уже был бодр как никогда. Вечером надо было быть в Сальте, где мне предстояло выйти на исходные рубежи руты 40. Петляющая среди Анд с самого жаркого севера до холодного аргентинского юга самая красивая в мире рута кварента влекла, манила и тянула к себе как никогда.

В это летнее время, выехав из Игуасу, встречаешь на обочине дороги импровизированные лотки с фруктами. Продают в основном свежесорванные манго, апельсины и ананасы. Стоят копейки, а вкус непередаваемый! Понятно, что сразу в машине с ними расправиться сложно, но на ближайшей заправке всегда есть несколько столиков для поедания местного фаст-фуда. Там-то и можно вдоволь порезвиться, оставив обслуге пару песосов на чай за запачканные тарелки и мусор на столе. Уверяю, и вы, и обслуга останутся довольны. Вообще говоря, пару песосов можно везде оставлять на чай – заправщикам на заправках, носильщикам в отелях, ну и так далее…

Через 300 км после Игуасу на уже знакомой 12-й трассе появился Посадос – самобытный город на берегу разлившейся на многие десятки километров в ширину реки Парана, представляющей собою границу между Аргентиной и Парагваем (я проскочил его на скорости мимо). В этом месте окончательно пропадают джунгли и начинается бескрайняя пампа – луга и болотистые заросли ивового кустарника. Дорога меж них уходит прямо за горизонт.

Машин мало, по бокам дороги строений тоже мало. Радуют глаз только быстро мелькающие за окном автомобиля километровые столбики. И так целый день. Однообразие немного утомляет.

Ещё через 300 км после Посадоса на пути был следующий крупный город Корриентес, перед которым 12-я трасса уходит в сторону от моего маршрута. В Корриентесе я заехал в местный Carrefour и в 45-градусную жару восстановил продуктовый запас.

Основная достопримечательность этого города – многокилометровый мост через реку Парана
(в Парагвае она называется Парагва), через несколько километров после которого начинается прямая как проспект 14-я трасса длиною 700 км через всю среднюю Аргентину до самых Анд.

В пампасах средней, или центральной Аргентины живет население с низшим уровнем достатка, в основном потомки коренного населения этих мест, ведущие трущобный образ жизни. Останавливаться здесь не имеет никакого смысла и интереса. Свои жилища они выстраивают из кирпичиков, вырезаемых из песчаника. После третьего дождя такое жилище попросту разваливается. Но этого времени зачастую хватает, чтобы в нем появилось подрастающее поколение. Ивовый кустарник вырастает в этих местах примерно до двухметровой высоты, и пампа превращается в заросли, жизнь в которых протекает по своим особенным законам.
Впрочем, к концу дня впереди еле-еле наметились очертания гор, в преддверии которых на полуторакилометровой высоте меня ждала Сальта – горячий северный аргентинский город, где мне предстояло переночевать и собраться с силами для следующего особенного дня – самого трудного участка руты кваренты.
Предгорье встретило меня проливным дождем, которому после ужасной дневной жары я был несказанно рад. В Сальту с равнины ведет 4-полосная автострада, которая поднимает тебя на 1,5 км минут за 25. Приезжаешь как будто в другой мир. На въезде в город красовалась неоновая надпись «Motel» с двумя сердечками под ней. Я к вечеру уже настолько устал, что, не обратив никакого внимания на сердечки и надпись внизу «Swing», почти с разгона заехал прямо на территорию мотеля.

Ресепшена нигде не было. Из какого-то окошка мне кто-то что-то произнес по-испански. Что в таких случаях надо делать? Я по-английски спросил свободную комнату. На мой вопрос вылез недоуменный владелец отеля, с интересом рассмотрел меня и спросил, на сколько часов мне нужна комната.
- На всю ночь! – мой красноречивый ответ не допускал возражений. Пожав плечами, хозяин указал мне на свободный номер. Это действительно был мотель, куда приезжают только на машинах. Но с особенностями. Гараж для каждой машины закрывался тентом, в номере была круглая кровать в зеркальной комнате, джакузи, на стене висели красные бра и фотографии девочек. Даже имелся специальный ящичек, через который можно было получить заказанную в номер пищу или вино, не видя обслуги. Условия полнейшей анонимности. Намек был понят, стиль оценен, но сон был важнее. Пропустив пару бокальчиков красного вина, я не помню, как погрузился в сон.

День пятый. Сальта – Кафайяте. Непростое знакомство с рутой кварентой.

Ночлег в местном публичном доме стоил мне, как оказалось, вполне приемлемых денег, эквивалентным 100 баксам.

Доехав до ближайшей заправки, я купил карту Сальты и с помощью неё и ещё пары человек местного населения нашел нужный мне выезд из города. Нет, ну насколько здесь отзывчивые люди! Я лишь спросил, где на карте точка, в которой я нахожусь, а получил подробный ответ, куда и как ехать ближайшие километров 50. В ответ я тут же достал из машины русские сувенирчики и подарил своим провожатым. Судя по их лицам, они остались счастливы. Собираясь в Аргентину, зайдите в любой наш сувенирный магазинчик, купите десяток-другой мелких сувенирчиков – магнитиков, календариков и т.п. Уверяю, это вам весьма здесь пригодится! А ещё они любят всякие наклейки и стикерсы. Если у вас нет таких наклеек, подойдут даже купленные на любой заправке наклейки с надписью RUS, уверяю, это для них тоже экзотика. На крайний случай перед вылетом разменяйте на небольшие номиналы наши рубли и возьмите с собой. Русские рубли – тоже хороший сувенир почти для любого аргентинца. А ещё им важнее сам факт, что ты им оказываешь внимание и стараешься их чем-то обрадовать. Я выезжал из Сальты, а проходящие мимо люди улыбались мне, помахивали рукой. Я им отвечал тем же. Как будто знаем друг друга много лет. Это – аргентинцы.

Итак, я выезжал по трассе 51 в сторону гор.

Эта дорога идет через Анды в Чили, но мне туда было не надо.
Мне нужно было доехать только до Полвориллы – конечной остановки «Поезда в небеса».

Есть в Сальте такая развлекуха – поезд, который идет три раза в неделю из города в горы. Отправная станция в Сальте на уровне 1700 метров, а приезжает он в Полвориллу на отметку 4200. Не знаю, кому интересен этот поезд, отправляющийся в 7 утра и возвращающийся к полуночи, но точно не мне. Я только хотел посмотреть ажурные мостики над ущельем, по которым идет этот поезд и затем повернуть на сороковую дорогу.

Между тем, асфальт исчез, а 51-я продолжала подниматься в гору и уже преодолела перевал в 4080 метров, на котором прекрасно себя чувствующая местная старушка продавала какие-то вещи из шерсти альпаков. Потом по бокам дороги начали появляться местные косули – гуанаки и альпаки. Гуанаки потом встречались по всей стране, а вот альпаки жили только здесь. Это такая смесь оленей с верблюдами, встречающаяся только в этой местности. Особо ценится их шерсть, из которой делают теплые и красивые вещи.

Растительность исчезла, во всём чувствовалось дыхание высокогорья. Сороковая встретилась на четырехкилометровой высоте незаметно. Только повернув по полустертой надписи на столбике на еле заметную ответвляющуюся грунтовку и проехав по ней до первого километрового столбика, я понял, что это она. На километровом столбике была цифра 4629. Столько километров оставалось мне до её конца, места от которого мне меньше чем через неделю надо будет вылететь в Антарктиду. Пошел обратный отсчет.

Дышать было трудно уже давно, но с подъемом кислородное голодание увеличивалось. Кажется, впервые в жизни я абсолютно без энтузиазма смотрел вверх на предстоящий мне впереди горный серпантин. Метров за двести до перевала встретились поднимающиеся в гору пешком явно безбашенные велосипедисты. Еще метров через 50 Жучила-Терпила начал периодически глохнуть, отказываясь поднимать меня даже на первой передаче. Мысль о том, что до перевала можно не добраться, начала обретать реальные очертания. Будучи близок к потере сознания из-за острого недостатка кислорода, я уже сам плохо помню, как добрался до перевала.

Наверху сидел с отмороженным выражением лица велосипедист, швейцарец, и пил кофе из термоса. Увидев меня, он дико обрадовался, чуть не полез обниматься, стал расспрашивать, не видел ли я его отставших друзей. Наверно высота что-то делает с человеческими мозгами. Я из последних сил ответил, что видел, метров 200 ниже.

Перевал был на высоте почти 4900. Очень красиво. Но со всей дури без подготовки на такую высоту забираться попросту опасно для здоровья. Жизнь в этот день разделилась на «до» и «после» перевала. Некоторое время после перевала я всё делал чисто на автомате и окружающую действительность помню смутно.

Первые проблески сознания появились только километров через 100, когда я приехал в местечко Каши. Чисто североаргентинский провинциальный горный кишлак. Хозяин местного ресторана огорчил меня тем, что не сможет меня накормить ввиду начавшейся сиесты и послал в соседний винный бар, где можно было заказать сэндвичи. В ожидании сэндвичей я потратил немного времени на изучение местного вина, где познакомился с феноменальным по вкусу аргентинским вином «Quara», которое мне раньше было не знакомо. Здесь в Каши началась знаменитая винная дорога, проходящая через Кафайяте, длиною около двухсот километров. Кстати, о здешнем вине ждите мой отдельный рассказ.

Прикупив вина и немного придя в себя после перевала, я отправился дальше. Дорога после Каши шла среди необыкновенных песчаных изваяний, напоминающих какой-то фантастический инопланетный пейзаж.

Пожалуй, этот участок руты 40 – самый красивый на всей дороге.

Рискуя слететь в пропасть, я ехал обалдевший от таких красот и часам к семи добрался до Кафайяте и решил, что на сегодня хватит.

Надо было придти в себя. В общей сложности за этот день я преодолел только чуть больше 400 километров горной грунтовой руты кваренты. Внутри рождалось серьёзное беспокойство. Если я дальше поеду такими темпами, то ко дню полета в Антарктиду не доеду и до Мендосы. Но я решил, что выводы делать ещё рано, нашел отель и направился в местный ресторанчик съесть кусок аргентинского мяса.

День шестой. От Кафайяте до Мендосы. Около 900 км за день по руте кваренте.

На самом деле официальная «винная дорога» начинается в Кафайяте и идет вниз на юг сто с небольшим километров. В Кафайяте легче всего доехать из Сальты по хорошей асфальтовой дороге. Но если бы я поехал из Сальты сразу в Кафайяте, я бы не проехал через перевал, не увидел бы альпаков и красот около Каши… в общем, я не жалею, я выбрал правильный маршрут. Выехал я из Кафайяте привычно рано, семи ещё не было. На километровых столбиках красовались 4185 км до конца руты кваренты.

Дальше около 100 км ниже Кафайяте меня ждала асфальтовая дорога. Они её специально заасфальтировали, поскольку тут принято специально приезжать в этот регион, чтобы фланировать по «винной дороге» от эстансии к эстансии, дегустируя хорошие вина и наслаждаясь видами виноградников и винных погребов. Правда, дорога эта регулярно резко ныряла вниз, не позволяя толком разогнаться. Дело в том, что аргентинцы не делают в этом регионе мостиков над небольшими полувысохшими ручейками, которые становятся полноводными только после дождей.

Им проще проложить дорогу по дну такого ручейка, вымостив её для прочности железобетонными плитами, чем делать мостики. Но когда проходят дожди, эти ручейки несут в своих потоках массу суглинка и камней, разгребать которые приходится грейдерам.

И вообще, каждый ходовой день по руте 40 мне пришлось с чем-то бороться – с высотой, с плохим грунтовым покрытием, с таким вот асфальтом, с однообразием, и даже с ветром. Наверное поэтому она имеет такую признательность у автопутешественников, на ней не соскучишься и не особо расслабишься.

Дальше дорога, часа на два приняв привычную для пампасов прямую и заунывную форму, пошла по широкой долине, и мне пришлось немного побороться со сном, разглядывая по бокам красивые горные виды и местные селения, которые здесь тоже в своем большинстве были весьма не богатого вида.

В какой-то момент дорога подошла совсем близко к горам. Стало ясно, что совсем недавно тут прошли сильные дожди. В нескольких местах дорогу сильно подпортили оползни, и за работу взялись местные военные. Потом асфальт быстро сменился грунтовым покрытием и после местечка со смешным названием Петуил начался, как я назвал это ущелье, «этюд в багровых тонах».

После завершения «винной дороги» куда-то совсем незаметно ушла жара. Нет, тепло ещё оставалось, но тропического дыхания уже в нем не чувствовалось. Вылезая на какой-то заправке, я почувствовал на себе взгляды местных зевак. Так разглядывают тех, кто одет не по сезону. Намек понял. Немного отъехав от заправки, остановился и, переодевшись, поехал дальше.

В местечке Чилесито от руты 40 отходит рута 26, которая ведет к национальному парку Талампайя. Это природный анклав, находящийся под охраной ЮНЕСКО. Перед выездом из Кафайяте я поинтересовался в отеле, что там и стоит ли туда ехать. Мне ответили, что конечно же стоит. Потом спросили, откуда я еду, выяснили, что из Каши, и ответили: «Тогда можешь не ехать, ты уже всё посмотрел между Каши и Кафайяте, это не хуже того, что есть в Талампайе». Так что я после некоторых колебаний всё же решил не изменять руте 40 и туда не ехать. И потом у меня была веская причина: я торопился. Мне срочно надо было в Антарктиду.

В Мендосу я въезжал, когда уже темнело. Я так и не смог запечатлеть этот город в дневном свете, поскольку уехал из него тоже затемно. Но я не могу сказать, что я от этого что-то важное потерял или пропустил. В поисках отеля я немного поездил по уютным бульварчикам Мендосы в вечерней темноте, где-то даже вышел осмотреться. Уютный городок, чем-то напоминающий такие же городочки в средне-южной части Франции. Чувствуется в нем деловая жизнь, так необходимая для связующей точки между Буэнос-Айресом и чилийским Сантьяго, до которого отсюда меньше 300 км, по аргентинским меркам – ничто. Скажу честно, очень подмывало, было бы время, обязательно рванул бы на денек посмотреть Сантьяго. Но Антарктида важнее. Бросив тоскливый взгляд в чилийскую сторону, я не поддался на провокацию.

День седьмой. От Мендосы до Барилоче. Около 1300 км за день по руте 40.

Горные массивы Анд в этом регионе одни из самых высоких. Недалеко от Мендосы по дороге к Сантьяго возвышается самая высокая вершина Южной Америки гора Аконкагуа. Да, начало дороги из Мендосы в Барилоче очень красивое.

По краям асфальтовой 4-полосной дороги посажены в изобилии пирамидальные тополя и огромные ивы, дающие водителям свежесть и кратковременную защиту от утреннего солнца. Опять подумалось: «Как же им всё-таки хорошо с таким количеством машин на дорогах!». И потом: встречные проезжающие машины всё время приветствуют тебя на дороге. То мигнут пару раз фарами, то рукой поприветствуют. Я сначала думал – может чего не так делаю? Слишком быстро еду или свет не включен? Успокоился только после десятого проезжающего, который поприветствовал меня. А потом и сам вошел в роль и стал всех приветствовать.

Географически я был ещё в пампасах, правда, совсем южных, но окружающая природа за счет предгорного микроклимата была уже почти патагонная.

Сухие предгорные равнины с растущими на них кустиками, напоминающими то ли иву, то ли барбарис, были основой здешнего пейзажа. Надеюсь, никому не надо объяснять преимущества асфальтовых дорог, но для меня была ещё одна важная деталь: исключительно по грунтовке все мои надежды делать примерно по 1000 км в день и успеть в Антарктиду были бы полной утопией.

Вдруг около поворота на городок с романтичным названием Сан Мартин де лос Андес пейзажи начали быстро меняться.

Шедшая по высокогорью дорога нырнула в долину какой-то реки, по сторонам начали появляться сначала просто зеленые луга, а потом и отдельные рощицы преимущественно хвойных деревьев. На дороге появился устойчивый асфальт, ехать стало заметно легче.

По сторонам дороги появились разливы озер. К концу дня я въезжал в замечательное по своей красоте и энергетике место под названием Сан Карлос де Барилоче (в простонародье – Барилоче). Это зимний горнолыжный курорт, причем весьма недешевый. Считается за честь возвести неподалеку от него свою виллу. Недаром многие знаменитости мира сего имеют здесь ту или иную недвижимость. Поговаривают, что сюда после войны с помощью американцев свалил Гитлер и спокойно дожил до 1971 года. Не знаю, может это всё враки, но местечко очень достойное для спокойного релакса. Эдакий немного недоделанный Куршевель на южноамериканском континенте.

Приехав сюда в шортах, я с трудом заставил себя выйти из машины. Холодно! Однако, Патагония на дворе! В отеле на меня смотрели, как на идиота. Быстро затащив вещи в номер, я первым делом натянул на себя джинсы и куртку, после чего уже начал думать об ужине.

День восьмой. От Барилоче до Рио Майо около 700 км по руте 40.

Ну что ж, после Барилоче у меня появилась уверенность, что я выдержу этот сумасшедший ритм езды и в нужный час появлюсь в Пунта Аренасе, откуда мне надо будет лететь в Антарктиду. Мне пару дней осталось делать ещё по грунтовкам километров по 600-700, и это вполне реально. Один день я зарезервировал на пик Фиц Рой и ледник Перито Морено, а там километров через 500 уже и конечный пункт назначения. Сегодня мне предстояло соскочить с асфальта и потеряться где-то на необъятных патагонских просторах по дороге на Эль Калафате.

К вечеру я прибыл в Рио Майо.

День девятый. Рио Майо – Эль Калафате. Ещё 700 км по руте 40.

После Рио Майо дорога окончательно испортилась.

Согревала только близость к трем озерам, где меня ждали Фиц Рой и Перито Морено. Чуть дальше дорога подошла к предгорью и приобрела весьма живописный вид.
В этих местах весьма активна вулканическая деятельность. Часть пути прошла среди лавового поля.

Если бы не мелкие ландшафтные особенности, можно было бы подумать, что я случайно перенёсся в Исландию. Особо остро в этой местности встал вопрос о бензине. Заправок мало, а машина кушать хочет всегда. Заехал в какой-то придорожный мотельчик, смотрю – рядом колонка и какие-то явно не местные стоят возле неё, только что заправились. Думаю – вот везуха, ну и пристраиваюсь к ним невзначай так. Тут они мне говорят – здесь так просто не заправляют, надо идти говорить с хозяином мотеля. Пошел. Хозяин долго смотрел на меня, думал, куда-то ходил, потом мне отвечает: я могу тебе заправить только 10 литров, иначе не хватит моим постояльцам. Я согласился. В итоге именно эти 10 литров оказались для меня решающими. Я доехал до следующей заправки без вскрытия своего НЗ. Оказывается, он как в воду глядел.

Так вот, на трех озерах только два нормальных места, где кипит цивилизация и курортная жизнь. Эль Шалтен расположен около пика Фиц Рой, а Эль Калафате – у ледника Перито Морено. После Трез Лагоса началась хорошая асфальтовая дорога.

Отдельно о здешних ветрах. Просто немыслимые по своей силе патагонские ветра буквально сдувают машины с дороги. Здесь есть даже специальный предупредительный знак «осторожно, ветер!».

Приехав в Эль Шалтен, я обнаружил, что пик Фиц Рой надежно спрятан за низкими облаками, и увидеть его сегодня мне не судьба. Это был большой облом.

Здесь должен был быть Фиц Рой… Фиц Рой – это эмблема чуть ли не всей Южной Америки, он красуется на лицевой обложке той карты, с помощью которой я столько готовился к этой поездке. Купив постер с Фиц Роем, я уехал в Эль Калафате с мыслями о том, что я это так просто не оставлю. В Эль Калафате девочка на ресепшене меня расстроила ещё больше, произнеся: о, что вы, не расстраивайтесь! Его вообще можно очень редко увидеть, дело в том, что все идущие к горам облака останавливаются около Фиц Роя и загораживают его. Фотографы неделями сидят там, чтобы сделать хотя бы один хороший снимок.

День десятый. Эль Калафате. Ледник Перито Морено

Эль Калафате – это 100% курортный городок на берегу живописного озера. Здесь большой аэропорт, сюда летают рейсы из столицы и других крупных городов. Здесь нет местного самобытного населения, здесь всё заточено на туристов. Здесь куча магазинов с сувенирами, рассчитанными не иначе как на заезжающих сюда из недалека чилийских лохов. Кстати, из сувениров ничего я тут не купил, только переплевался.

В 70 км от Калафате находится ледник Перито Морено, украшение Патагонии. Вообще-то здесь из гор в озера вползают целых три ледника – Виедма, Упсала и Перито Морено, но на скорую руку посмотреть и пофотографировать можно только последний из них. Здесь же впервые в Аргентине встретил наших туристов, даже обрадовался им, всё же соотечественники. Нашлись они, конечно же, в том самом шикарном отеле. Правда, они передвигались по стране на самолетах и наши дорожки уже на следующий день разошлись.

Первую половину дня я потратил на ледник. И не зря – впечатлений и пикчерсов было предостаточно.

Грациозно, но холодно. С ледника дует обжигающий холодом ветер. Потом решил прокатиться к леднику на кораблике. Но оказалось, что на него не собралось достаточно желающих, и водную прогулку отменили.

Продолжение рассказа – часть вторая

Автор текста и фотографий: Jung_le